прокрутка

О положении женщины

Сколько споров и разговоров было о месте женщины и о доступных ей сферах деятельности на играх, сколько было сломано копий (и стилусов) в дискуссиях на эту тему!

Давайте посмотрим, как обстояло дело с положением женщины во времена Июльской монархии. Что ж, на первый взгляд ситуация вполне благоприятна: все парижанки той эпохи отличались независимостью, поражавшей и провинциалов, и иностранцев. Только в Париже можно было увидеть женщину, входящую в ресторан или в театр без спутника; только в Париже женщины имели все возможности проявлять свой острый ум, свою сметливость и заниматься делом, которое в других странах (например, в России) считалось неженским.


Молочница. Худ. Ж.-А. Марле, ок. 1825 г.

Анонимный автор сочинения «Париж в 1836 году» говорит на эту тему следующее: «Удивительно, как много женщины умеют в торговле помогать мужчинам, как хорошо ведут счеты, какие мастерицы очаровывать покупателя, не выпускать его из лавки без того, чтобы он чего-нибудь не купил. У романских наций мужчины с женщинами часто и во многих отношениях менялись ролями, следы чего еще и теперь сказываются в парижской жизни. Этому много также содействовал оказавшийся в Наполеоново время недостаток в мужчинах; тогда же многие девицы остались беспомощными сиротами, были вынуждены сами пещись о пропитании своем, и торговцы предпочтительно им поручали те занятия, к которым женщина может быть способна».

Смотрим также свидетельство русского путешественника В. М. Строева: «Куда ни погляди, везде женщины: в магазинах, в винных погребах, в трактирах. В театрах они отворяют ложи, берегут плащи, раздают афиши и берут на водку. Они метут улицы, заменяют дворников, даже зажигают фонари на улицах. Когда я увидал в первый раз фонарщицу, в чепчике, фартуке, с длинною светильнею, я остановился и так долго и пристально смотрел на этого невиданного у нас будочника, что она сказала мне довольно неучтиво: passe ton chemin [ступай своей дорогой]. В Париже везде видишь женщин: они ведут счеты и бухгалтерию в конторах и магазинах, несут всю тяжесть первоначального воспитания, служат вместо купцов и продавцов, управляют домами, принимая их на откуп. Многие легкие ремесла, на которые мы тратим дюжих, способных работников, в Париже предоставлены женщинам».

Казалось бы, чего уж лучше! А между тем далеко не все современники считали, что это хорошо. Дельфина де Жирарден в 1840 году писала в газетном фельетоне:

«Взгляните на нравы простого народа. Вот жена рабочего: она трудится, воспитывает детей, торгует в лавке и поддерживает порядок в доме, она не имеет ни минуты отдыха. – А что же ее муж? Где он? – В кабаке.

Взгляните на эту красивую женщину. Как она спешит! С какой тревогой смотрит на часы! Она боится опоздать: с утра она уже дала четыре урока пения, осталось еще три. Труд этот очень тяжел. – А что же делает ее муж? – Гуляет по бульвару в обществе актрисы из второразрядного театра.

Взгляните, наконец, на то, как министры суетятся вокруг изящной хрупкой дамы и все как один ищут ее внимания; дама эта богата, ей нет нужды трудиться; но муж ее человек совсем ничтожный и без нее карьеры не сделает. Она стремится добыть для него хорошее место, а он тем временем играет в вист где-нибудь в клубе.

И что же, неужели вы полагаете, что всем этим женщинам доставляет удовольствие быть такими деятельными, такими отважными? Неужели вы не думаете, что они с куда большей охотой предавались бы неге и расточали свои ласки кавалерам, что им не доставило бы куда большего удовольствия возлежать в роскошных одеждах на обтянутых шелком диванах, принимать соблазнительные позы, вдыхать аромат цветов и не иметь никакого дела, кроме необходимости нравиться и пленять? Изменяя своей природе, они приносят огромную жертву, и поверьте, жертва эта дается им недешево… »

Девушки из простонародья, с ранней юности живущие самостоятельно и зарабатывающие себе на хлеб, назывались гризетками. Почему они так назывались? Почему их воспринимали как особый женский тип, специфически парижский, невозможный ни в каком другом городе? Об этом вы узнаете в следующем выпуске нашей колонки!