прокрутка

О новогодних подарках


Ботиночки из коричневого
бархата на боковой шнуровке;
примерно такие носили
героини Гюго.
C сайта shoe-icons.com

Все читавшие «Отверженных» Гюго, помнят, конечно же, момент, когда Жан Вальжан приходит под Рождество в трактир супругов Тенардье и обнаруживает разительный контраст между дочерями трактирщика – свежими, здоровыми, кокетливо одетыми, – и сироткой Козеттой, худенькой, измученной непосильным трудом и мерзнущей в одежде из дырявой холстины. Проходя по трактиру ночью, Вальжан заметил камин, в котором «были два детских башмачка изящной формы и разной величины. Он вспомнил прелестный старинный обычай детей в рождественский сочельник ставить в камин свой башмачок, в надежде, что ночью добрая фея положит в него чудесный подарок. Эпонина и Азельма не упустили такого случая: каждая поставила в камин по башмачку. Фея, то есть мать, уже побывала здесь, – в каждом башмаке блестела новенькая монета в десять су». В глубине очага, однако, Жан Вальжан заметил еще какой-то предмет: «Он взглянул и узнал сабо, грубое, ужасное деревенское сабо, разбитое, все в засохшей грязи и в золе. Это было сабо Козетты. Козетта с трогательной детской доверчивостью, которая постоянно терпит разочарования и все-таки не теряет надежды, поставила свое сабо в камин. В этом сабо ничего не лежало». И тогда наш герой нагнулся и положил в сабо Козетты луидор.


Деревянные сабо.
С сайта proboty.ru

Признаюсь, эта история всегда трогала меня до слез. Всегда хотелось так же изображать добрую фею и дарить подарки, которые приносят людям радость. Но увы! Это удается редко, – и как часто приходится дарить что-то «подходящее» и «приличное», но зачастую совершенно нерадостное!

Но немного утешает, что у французов два века тому назад были ровно те же проблемы. Великолепным Жаном Вальжаном оказывался не каждый; многие парижане, по свидетельству талантливой эссеистки Дельфины де Жирарден, проводили последнюю неделю декабря примерно так:

«Как можно оставаться дома? Ведь скоро Новый год, и нужно покупать подарки; долг зовет нас в лавки Лесажа, Жиру и Сюсса; все мы отправляемся за дешевыми безделушками, которые велит покупать разум, и при этом с сожалением смотрим на все то, что нам действительно нравится и что разум покупать не велит.

Все движутся очень быстро, в надежде согреться, и у каждого в руках какой-нибудь пакет; один несет картонного осла, чьи нескромные уши проткнули оберточную бумагу; другой с самым серьезным видом тащит огромную деревянную лошадь; третий прижимает к груди куклу, четвертый – собаку или барашка, все спешат и толкают встречных прохожих; можно подумать, что тот, кому предназначена игрушка, не проживет без нее и часа. Лавки полны народу, у Сюсса не протолкнуться. Стоит вам заинтересоваться какой-нибудь безделушкой, как выясняется, что она уже продана. Взамен вам любезно предлагают нечто уродливое и отвратительное, от чего отказались все предыдущие покупатели, и вы торопливо платите за вещь, которая вам не нравится, лишь бы поскорее выбраться из этой толпы».

В другом очерке того же автора рассказывается о последствиях таких покупок:

«Что вы ему подарите? Что вам подарили? – вот два вопроса, которые звучали неумолчно. – А вы, мадемуазель, довольны подарками? – Не знаю, сударь, должна ли я быть довольной, – отвечает малышка с лукавым видом, – я уже получила семь шкатулок для рукоделия. – А мне, – подхватывает ее кузина, – подарили целых три чернильницы, и боюсь, этим дело не кончится…»

Знакомо, не так ли? Однако давайте надеяться, что в этом году у нас все будет по-другому и подарки будут действительно приносить счастье и дарителю, и получателю.

С Новым годом вас, друзья!