прокрутка

О домашних животных


© dirnaith

Недавно в компании зашел разговор о котиках, и меня спросили, а были ли котики в Париже времен Июльской монархии? Отвечаю: разумеется, были! А кроме котиков, хватало и другой домашней живности.

Нам сложно представить, а меж тем еще в начале XIX века в Париже было множество… коров. Держать их было выгодно, так как именно в то время в моду вошел обычай пить утренний кофе с молоком. Лишь в 1822 году полиция издала специальный ордонанс, запрещающий строить коровники внутри кольца бульваров; и только в 1829 году было издано постановление, запрещающее выращивать в городе свиней. А вот разведение кроликов, голубей и домашней птицы в париж­ских домах и дворах законом не преследовалось, и потому малоимущие горожане вовсю выращивали подобную живность и сами торговали ею на рынках.

Однако извлекать пользу можно было не только из животных, предназначенных на убой. Аме­риканский журналист Натаниэль Паркер Уиллис в 1831 году описывает поразившие его в Париже тачки и тележки, куда впрягались большие собаки – да-да, наряду с многочисленными лошадьми, мулами и осликами собаки тоже служили парижанам тягловой силой. Анонимный автор очерка «Париж в 1836 году» описывает, как собаки ходили на промысел со старьевщиками – псы забегали вперед, овладевали мусорной кучей и защищали ее от конкурентов до прихода хозяина. Были также собаки-поводыри, были собаки, охранявшие дома и лавки. Жестокие собачьи и петушиные бои, для которых специально отбирали и выращивали бойцов, пользовались среди простонародья успехом не меньшим, чем конные скачки в среде аристократов.


© фотобанк Лори

Впрочем, не надо думать, что животных тогда держали только из меркантильных соображений. Напротив. Любовь к домашним питомцам, заведенным для уюта и компании, была свойственна парижанам XIX века не меньше, чем нам сейчас. Сколько почтенных буржуа выгуливали своих собачек в саду Тюильри! Скольким одиноким вдовам скрашивала жизнь любимая кошечка! Или хотя бы птичка в клетке! Простые люди держали у себя чижей, щеглов, сорок; многие могли позволить себе даже канарейку, а вот попугаи или колибри были дороги и доступны только богачам.

Вообще в аристократических кругах мода на тех или иных домашних животных быстро возникала и быстро гасла. Дельфина де Жирарден пишет об этом так:

«Некогда украшением будуаров служила гибкая шелковистая кошка; но кошки слишком любят охотиться на мышей и гулять по крышам; они коварны и легкомысленны: кошек нам больше не надобно.

Было время, когда наши элегантные гостиные оживляла сумасбродная левретка: однако левретки часто зябнут, их надо одевать, кутать; за левреткой нужно ухаживать, как за малым ребенком, они ласкаются, требуют, чтобы их любили и понимали; левреток нам больше не надобно.

Затем настало время, когда в моду вошли обезьяны: они походили на людей, и гримасы их вызывали смех; но с тех пор все переменилось: теперь люди уподобились обезьянам, и контраст тех и других совершенно утратил пикантность: обезьян нам больше не надобно.

При правлении деспотическом большой успех имели также попугаи. Их учили всяким бунтарским фразам, которые люди не осмеливались произнести сами. Сегодня же, когда в стране господствуют краснобаи, попугаи находятся под подозрением, в них видят конкурентов: попугаев нам более не надобно.


© К. Строева

Животное, которое пользуется нынче всеобщей любовью, производит очень мало шума и отличается весьма мирным нравом; это просто-напросто черепаха. Зверь этот имеет великое преимущество перед всеми прежними фаворитами. О нем совершенно не нужно заботиться. Можете на него наступить – он этого даже не заметит. Наш эгоистический век может позволить себе лишь чувство такого рода – привязанность к спутнице жизни, ради которой не нужно идти ни на какие траты…»

Но, может быть, эгоизм был не единственной причиной любви к черепашкам – вряд ли только из эгоизма парижские денди тратили часы на то, чтобы неторопливо выгулять черепаху на поводке в публичном саду, там же, где буржуа выгуливали собак! О денди и их идеях нужно рассказать поподробнее; но не сейчас, а в отдельном очерке.